Чуваши являются одним из круп­ных тюркоязычных народов России. В 1989 г. в СССР их было около 2 млн че­ловек, и они занимали 16-е, а в Россий­ской Федерации – 4-е место (после рус­ских, украинцев и татар).

Историческая справка

Основной район расселения – терри­тория нынешней Чувашской Республики (Чаваш Ен). В настоящее время в ней проживают 906,9 тыс. чувашей, около по­ловины (49,2%) общей численности. За пределами республики чуваши расселе­ны в Татарстане (134,2 тыс.), Башкортос­тане (118,5 тыс.), в Самарской (117,9 тыс.), Ульяновской (116,5 тыс.), Тюменской (31,2 тыс.), Кемеровской (24,4 тыс.), Орен­бургской (21,5 тыс.), Саратовской (20,6 тыс.) областях, в Красноярском крае (26,8 тыс.), в Москве (18,4 тыс.), а также в Казахстане (22,3 тыс.), Украине (20,3 тыс.), Узбекистане (10,1 тыс.), Бело­руссии (3,2 тыс.), Таджикистане (2,5 тыс.), Туркменистане (2,3 тыс.), Кыргызстане (2,1 тыс.), Латвии (1,5 тыс.), Молдове (1,2 тыс.), Эстонии (1,1 тыс.). В закавказс­ких республиках численность чувашей незначительна.

Абсолютное большинство чувашей (примерно 80-85%) живут в Волго-Уральском регионе (карта). Значитель­ная часть чувашей за пределами Чува­шии являются потомками переселенцев, которые в силу разных причин и в раз­ное время оставили свою этническую территорию. Вместе с тем существует мнение, что часть закамских чувашей (в Татарстане), а также некоторые группы по обоим берегам среднего течения Вол­ги представляют коренное население этих мест, т.е. являются потомками вол­жских булгар.В целом прикамские, закамские, заволжские ареалы рас­селения чувашей (в Татарстане, Самарс­ком, Симбирском и Саратовском Завол­жье) образовались в результате миграций в промежутке XVI-XVII вв. Приуралье, Западную Сибирь, Среднюю Азию и бо­лее восточные территории чуваши засе­ляют в основном в XVIII – начале XX в.

Этноним «чуваш» (чаваш) является самоназванием народа. Соседние татары и мордва-мокша называют чувашей чуаш, мордва-эрзя – чуваж, башкиры и казахи – сыуаш, горные марийцы – суасла мари. Впервые он появился в пись­менных источниках в начале XVI в. (в 1508 г.). Несколько позднее, в 1521 г., чуваши упоминаются в одной русской летописи как одна из народностей Ка­занского ханства. Начиная с 40-50-х го­дов XVI в., в связи с казанскими похода­ми царя Ивана Грозного, этноним «чу­ваш» в русских источниках встречается постоянно. Впоследствии, с присоединением Чувашского края к Русскому государству (1551 г.), он проч­но утвердился в российских официаль­ных документах и получил широкое рас­пространение.

Относительно позднее появление эт­нонима «чуваш» в письменных источни­ках свидетельствует о сложной этничес­кой истории народа. В разные эпохи чу­ваши выступали под разными именами (этнонимами): до XIII в. – под племенны­ми названиями сувары, сувазы, сабиры, булгары. В XIII-XV вв. одновременно с общим этнополитическим термином «вол­жские булгары» чуваши, как считают не­которые исследователи, именовались как «горные черемисы», «горные татары», «че­ремисские татары» и т.д. Лишь с начала XVI в., когда в целом завершился процесс этногенеза, чуваши стали выступать под современным этнонимом «чуваш».

Происхождение этнонима «чуваш», как и самого народа, несмотря на обширную литературу остается дискуссион­ным. Большинство исследователей пола­гают, что он восходит к названию пле­менного объединения сувар (или суваз) – одного из крупных и древних племенных объединений в составе волжских булгар.

По языковым и культурным особенностям чуваши делятся на две этнографические группы: верховых (вирьял) и низовых (анатри). Они говорят на раз­личных диалектах чувашского языка и в прошлом заметно различались по бытовому укладу и материальной культу­ре. Сегодня эти различия сохраняются главным образом в женской одежде и в особенностях говора. По одежде и неко­торым особенностям культуры верховые чуваши близки к горным марийцам, ни­зовые – к татарам. Небольшая переход­ная группа чувашей известна под назва­нием «анат енчи» (средненизовые). Они говорят на диалекте верховых чу­вашей, а по особенностям костюма близ­ки к низовым.

Тюркоязычные предки чувашей -булгары и сувары (сувазы) – появились в Среднем Поволжье в VII-VIII вв. н.э. Далекой прародиной тюркоязычных племен и народов, в т.ч. и булгар, была Центральная Азия. Здесь древ­ние булгары входили в состав гуннского (хуннского) племенного объединения. Древнейшие предки булгар в составе гуннов, а точнее огуро-оногурских племен, в письменных источниках начина­ют упоминаться с рубежа Ш-П вв. до н.э. Это были племена билу (пулу), бугу (пугур), чеши, пулэй, а также сабиры (су­вары), обитавшие по северным склонам отрогов Тянь-Шаня и в верховьях Ирты­ша. Следы пребы­вания предков булгарских и суварских племен в Центральной Азии отчетливо прослеживаются в этнографическом и языковом материале чувашей. В чувашском языке сохранилось множество слов и оборотов, общих с хакасским, шорским, уйгурским, алтайским, тувинским и другими тюркскими языками этого региона. Сходство обнаруживается в общности элементов традиционного жилища, утвари, пищи, одежды, вышивок и украше­ний, а также в языческих религиозных верованиях, мифологии, музыке и фольклоре. В лексике и фонетике чувашского языка в отличие от некоторых других тюркских языков обна­руживаются более выраженные мон­гольские языковые параллели (до 900), что подтверждает выделение и монгол, и тюркоязычных предков чувашей из не­когда единой (алтайской) языковой общ­ности.

В начале нашей эры булгарские и суварские племена оставили территорию между Тянь-Шанем и Алтаем и переме­стились в западном направлении. Здесь они вошли в тесные контакты с ираноязычными племенами степей Средней Азии и Казахстана (саками, массагетами, усунями и др.). Благодаря этим контак­там в язык прабулгар проникают и за­крепляются до 200 древнеиранских слов, которые сохранились в чувашском язы­ке. Не исключено, что через посредство иранских племен в чувашский язык вошли также слова индийского происхожде­ния. Примерно в это же время в язычес­ком культе предков чувашей прочно ук­репляются элементы зороастризма древнейшей религии ираноязычных пле­мен-огнепоклонников. Отголоски много­сторонних контактов булгарских и су­варских племен с иранскими народами отчетливо сохранились в материальной культуре (в частности, пище), а также в народном искусстве (орнаменте, вышивке) современных чувашей.

В IV-V вв. н.э. булгарские и суварские племена продвинулись еще западнее и расселились на правом берегу Нижней Волги. Со временем они заняли обшир­ные степные пространства Северного Кавказа и Приазовья. Здесь предки чу­вашей вошли в тесные контакты и взаи­модействия с ираноязычными сарматами и аланами, а также с древними уграми, албанцами, грузинами, армянами и дру­гими кавказскими народами. На новой территории основным занятием булгар и сувар, как и прежде, являлось кочевое скотоводство. Тем не менее под воздействием нового этнического окружения и природной среды булгаро-суварские пле­мена стали постепенно осваивать навы­ки земледелия и оседлой жизни. Здесь же в среде булгарских и суварских племен зародились раннефеодальные отноше­ния, появились признаки государствен­ного устройства. Во второй половине V в. н.э. в Приазовье сложился Булгарекий союз племен. Суварский племенной союз образовался в западном Прикаспии в середине VI в. В 30-0-е годы VII в. булгарские и суварские племена на терри­тории между Азовским и Каспийским морями создали мощное военно-полити­ческое объединение, известное в исто­рии как Великая Булгария во главе с ханом Кубратом. Однако Великая Бул­гария просуществовала недолго: в 60-е годы VII столетия после смерти Кубрата она распалась и оказалась в зависи­мости от сильного соседнего государ­ства – Хазарского каганата. Тюркоязычные хазары были близки булгарам по культуре и языку. В конце VII – начале VIII в. булгары, теснимые с востока ха­зарами, с юга – арабами, «разделились» на три ветви. Одна часть булгар во гла­ве с князем Аспарухом ушла на Дунай и обосновалась на Балканском полуостро­ве. Впоследствии булгары здесь смеша­лись со славянами и сформировали ядро новой славянской народности – дунайс­ких болгар. Другая группа – «черные булгары» – осталась на земле предков и подчинилась хазарам. В XI-XV вв. они испытали мощное влияние кыпчаков (по­ловцев) и растворились среди них. Их потомками на Северном Кавказе явля­ются современные балкарцы. Третья группа булгар («серебряные булгары»), а вслед за ними и родственные им сувары, ушла на север, на Среднюю Волгу, и составила этническую основу чувашей и казанских татар.

Этнокультурные параллели между булгарами, ушедшими на Дунай, с одной стороны, и на Среднюю Волгу – с дру­гой, находят рельефное выражение в об­щности некоторых элементов матери­альной и духовной культуры их потом­ков – дунайских болгар и чувашей.

Переселение предков чувашей с Се­верного Кавказа нашло отражение в ле­гендах о сыновьях Улыпа-великана, ко­торые по завету отца ушли по Волге (Атал) на север и нашли там вторую ро­дину. В чувашских исторических преда­ниях родиной предков чувашей часто на­зываются мифические горы Арамази, свя­занные непосредственно с Кавказом. Об этом свидетельствуют так­же некоторые языковые, религиозные, фольклорные и другие параллели меж­ду современными чувашами и народами Кавказа: грузинами, армянами, осетина­ми и т.д.

Переселившиеся в Среднее Повол­жье булгаро-суварские племена оказа­лись в среде финно-угорских племен -предков современных марийцев, мордвы и удмуртов. Общаясь й взаимодействуя с ними, пришлые булгары стали более широко развивать плужное земледелие, которое они освоили еще на Северном Кавказе. От финно-угров булгары вос­приняли многие приемы охоты, рыболов­ства, бортничества, приспособленные к местным условиям срубные жилища, типы одежды, обуви и др. В свою очередь, булгары и сувары оказали на местные племена большое влияние в освоении навыков скотоводства, а также разных ремесел, строительного дела, торговли, общественного и семейного быта. Об этом свидетельствуют сотни булгаро-чувашских слов в лексике марийского и удмуртского языков.

В VIII в. булгары, сувары и другие родственные им племена (эсегели, темтюзи, берсула и др.) на территории Сред­него Поволжья образовали Булгарский союз племен. В IX-X вв. на его основе возникло государство Волжская Булгария. Оно занимало обширную террито­рию Среднего Поволжья: от Самарской Луки на юге до р.Вятки на севере и от Суры на западе до Средней Камы на востоке. Ведущими отраслями хозяй­ства Волжской Булгарии являлись па­шенное земледелие и животноводство. Важное место занимали охота и рыбо­ловство. Получили развитие ремесла и торговля. Возникли города: Булгар (сто­лица государства до XII в.), Биляр (сто­лица с XII до начала XIII в.), Сувар, Ошель, Нохрат, Жукотин и др.

В это же время (в X – начале XIII в.) в процессе консолидации булгарских и суварских племен, ассимиляции ими части финно-угорского населения шло формирование единой булгарской, в т.ч. древ-нечувашской, народности. Однако этот процесс благодаря двум событиям ока­зался незавершенным. Первое связано с распространением в Волжской Булгарии в начале X в. мусульманской религии. Хотя эта религия в скором времени ста­ла официальной, она получила признание в основном среди горожан: представите­лей знати, торговцев, богатых ремеслен­ников. Что же касается сельских булгар, то они влияние ислама испытывали в никами. Более того, по сообщению одно­го из представителей делегации Ибн-Фадлана, прибывшей в Булгарию с мис­сией распространения ислама, основная масса суваров (сувазов) во главе с Вырыгом отказалась принять его и откочевала в другое место. По стечению различных обстоятельств сувары (сувазы) стали пе­реходить в более отдаленные места на запад, на правый берег Волги.

Второе событие связано с вторжени­ем в начале XIII в. монголо-татар с вос­тока и установлением господства золотоордынских ханов. Эпоха Золотой Орды вызвала значительные передвиже­ния народов Волго-Уральского края. Многочисленные группы волжско-булгарского населения отошли из разорен­ных районов на север – в леса Приказанья и Заказанья, на восток – в бассейн р. Белой и районы Приуралья, на севе­ро-запад и запад – на правобережье Вол­ги. При продвижении на север булгары вторично вошли в тесное сопри­косновение и взаимодействие с местны­ми, главным образом марийскими, пле­менами. Часть этих племен была асси­милирована булгаро-суварами, но в то же время и сами пришельцы стали ис­пытывать значительное влияние со сто­роны финноязычных аборигенов края. Результатом этого процесса явилось формирование этнографичес­кой группы верховых чувашей (вирьял, тури чавашсем). Низовые чуваши (анатри) сложились главным образом на этнической основе «второй волны» миграций булгаро-суварских племен в XIII-XV вв. Они в большей мере сохра­нили культуру и быт булгарских пред­ков. На рубеже XV-XVI вв. в процессе этнокультурной консолидации верхо­вых и низовых чувашей завершилось формирование чувашской народности.

Другим крупным районом обитания булгаро-чувашей в XIV-XVI вв. остава лось левобережье Волги, главным образом Приказанье и Заказанье. Не случайно территория восточнее Казани в Казанском ханстве долгое время называлось «Чувашской даругой». Согласно данным писцовых книг Казанского уезда 1556-1558 гг. и 1602-1603 гг., во второй половине XVI – первой половине XVII в. на территории Казанского уезда было известно около 200 чувашских селений. Позже большая часть этой группы булгаро-чувашей под влиянием ислама отатарилась и вошла в со став казанских татар. Другая часть приказанско-заказанских чувашей, в основном язычников, в XVII в. переселилась на правобережье Волги (северные и центральные районы Чувашии, а со второй половины века – юго-восточные и южные), в районы Закамья и отчасти Южного Приуралья. На этих территориях формируется этнографическая группа низовых чувашей.

Таким образом, в результате сложных исторических, культурно-генетических и миграционных процессов в период XIII -XV вв. в междуречье Свияги и Суры (на правобережье Волги) происходит формирование чувашской народности на основе двух компонентов – булгаро-сувар, в основном язычников, и части горных марийцев. И хотя формирование чувашской народности завершилось в конце XV -начале XVI в., ее главные черты (общность языка, территории, хозяйственных занятий, характерные особенности материальной и духовной культуры, этническое самосознание и его составной элемент – этноним чаваш) начали складываться начиная с IX в., еще в составе волжскобулгарской народности. После распада Золотой Орды во второй половине XV в. чувашское население входило в состав Казанского ханства. В 1551 г. чуваши добровольно приняли российское подданство. По социальному составу большинство чувашских крестьян принадлежали к разряду ясачных, а с XVIII в. – государственных и удельных крестьян. Капиталистические отношения развивались в чувашской деревне медленно. Формирование национального рабочего класса и интеллигенции, начавшееся до революции, завершилось преимущественно в советское время. В 1920 г. чуваши получили свою государственность – Чувашскую автономную область, которая в 1925 г. была преобразована в Чувашскую АССР, в 1990 г. – в Чувашскую ССР и, наконец, в 1992 г. -Чувашскую Республику. Чувашия имеет свою конституцию, герб, флаг, гимн. В 1994 г. в Чувашии избран первый Президент – Н.В.Федоров.

Поселения и жилища

Основными типами поселений чува­шей являются села и деревни, объединяющиеся под одним общим названием – ял. Другие типы поселений – выселки, посел­ки и хутора – появились у чувашей срав­нительно поздно, в основном в начале XX в. в связи со столыпинской реформой. Не­которые из них со временем превраща­лись в небольшие деревни. Поселения, как и на юге Чувашии, располагаются обычно вблизи воды, по склонам оврагов и в долинах рек. В западных и юго-запад­ных районах Башкортостана большин­ство чувашских деревень располагается в низинах под крутыми отвесными скло­нами, которые хорошо защищают их от суровых северных ветров. Планировка чувашских поселений в прошлом отлича­лась кучевым, беспорядочно разбросан­ным расположением усадеб. Это было свя­зано с древними традициями чувашей, когда вокруг двора родоначальника семьи группами селились его ближайшие род­ственники. После принятых во второй по­ловине XIX в. правительственных мер по перепланировке российских поселений улицы в чувашских деревнях стали бо­лее прямыми, между постройками соседей и их усадьбами стал соблюдаться интер­вал, распространилась односторонняя и двухсторонняя застройка улиц.

Крестьянский двор (килкарти) со­стоял в прошлом из жилой избы и хозяй­ственных построек: амбаров (нередко двухэтажных), клети, скотных изб, ко­нюшни, хлева, овчарни, сарая и т.д. В каждом дворе имелась также древняя срубная постройка типа летней кухни (лад) с открытым очагом и, как правило, без окон, без пола и потолка. Здесь гото­вили пищу, ели, варили пиво, занима­лись домашними промыслами, соверша­ли культовые обряды. В некотором от­далении от дома, нередко на задах усадь­бы или в саду, огороде, сооружали баню (мунча). Бани строились с дощатым, плетневым или срубным предбанником и отапливались преимущественно печ­кой-каменкой по-черному. Почти в каж­дом хозяйстве имелся погреб для хра­нения продуктов (нухреп). Хозяйствен­ные постройки на усадьбе соединялись у приуральских чувашей, как правило, Г-образно или П-образно. Однако жилая изба при этом в единую связь с надвор­ными постройками не включалась и рас­полагалась обычно в противоположном от них углу. Надворные пост­ройки на усадьбах располагаются менее компактно, чем в Поволжье. Такая пла­нировка усадьбы сохраняется в чувашс­ких поселениях и в настоящее время.

Материал для строительства дома и надворных построек чуваши заготавли­вали в основном в близлежащих лесах. Строили часто из некачественной дре­весины (липы, осины, березы, вяза). Хвой­ные породы (сосна, ель) из-за дороговиз­ны и труднодоступности использовались крайне редко. Пазы сруба обычно про­кладывали мхом и паклей. Снаружи сте­ны промазывали глиной и белили извес­тью. Сруб состоял в среднем из 12-15 бревен-венцов. В степных безлесных районах (южные районы Приуралья) из-за недостатка древесины возводили са­манные и глинобитные дома. Нередко некоторые надворные постройки (сараи, летние кухни), ограда в этой географичес­кой зоне возводились из камня-плитняка.

Для кровли в лесных районах исполь­зовали тес, иногда – луб и кору деревь­ев, а в безлесных – главным образом со­лому. В наши дни наряду с традицион­ным материалом (древесиной) широко используется красный или силикатный кирпич. Ширится строительство домов из готовых (заводского изготовления) железобетонных и деревянно-щитовых панелей. Материал для кровли также разнообразный: шифер, жестяное или оцинкованное железо, редко – рубероид.

Жилой дом (пурт, дурт) конструк­тивными особенностями мало чем отли­чается от жилищ других народов лесной полосы Урало-Поволжья. В основе тра­диционной чувашской избы исследовате­ли усматривают распространенный в регионе тип так называемого среднерус­ского срубного жилища. Наиболее ран­ним типом срубного жилища чувашей является четырехстенка с двускатной крышей. Кровельным материалом слу­жили кора, солома. Крыши таких домов (в основном двускатные) имели так на­зываемую самцовую конструкцию, ког­да скаты и фронтоны как бы являлись продолжением стен. Внешняя отделка и украшения на старинных жилищах не применялись. Только у состоятельных крестьян под влиянием русских фризы карнизов украшались резьбой. В соот­ветствии с религиозными воззрениями чуваши свои избы строили обычно две­рью на восток. Избы были курные (хура пурт), т.е. отапливались глинобитными печами без дымохода. Дым выходил че­рез дверь и небольшие волоковые окна (тёнё). С середины прошлого столетия в чувашских селениях появляются «белые» избы с печами, оборудованными дымоот­водами. Обязательной принадлежностью печей был котел, в котором варили пищу. Котел, как правило, подвешивался на крюк над костром, а позже это был очаг со вмазанным котлом, как у татар и башкир.

Интерьер крестьянского дома был небогат. В правом от двери углу обычно ставили печь (камака), в левом – широ­кие нары (сак), вдоль стен устраивались широкие скамейки. Над дверью, в сто­рону печи, сооружались полати (сент-рё). Мебель также была достаточно про­стой: стол, стулья, лавки, на стене нехит­рая полочка для посуды. Иногда вместо стульев вплоть до середины XIX в. ис­пользовались обычные деревянные пла­хи {каска пукан). Позднее в избе по­явились самодельные стулья, табуретки, изготовленные либо своими руками, либо столярами-профессионалами. Предметы одежды и белье в прошлом хранили в осо­бых деревянных кадушках с крышкой (супсё) или коробках, которые позднее были вытеснены сундуками (арча).

Многокамерные дома (изба+сени+ изба, изба с прирубом, пятистенка) в про­шлом были только у зажиточных крес­тьян, тогда как четырехстенник с сеня­ми или без сеней был преобладающим. Повсеместно пятистенки в чувашских деревнях стали распространяться в 1920-1930-е годы. Возводились они главным образом путем перестройки (реконст­рукции) старых жилищ и улучшения от­дельных его элементов. В результате этого увеличились размеры домов, чис­ло и размеры окон, крыши стали делать не только двускатными, но и шатровы­ми, улучшилось внешнее оформление дома пропильной резьбой и накладными украшениями, изменился интерьер.

В послевоенные годы старые дома в большинстве своем были разобраны и на их место поставлены новые, в основном пятистенки с многокомнатной планиров­кой, причем повсеместно они стали обо­рудоваться дополнительными помеще­ниями: верандами, чуланами, мезони­ном и т.д. Улучшилась степень декорировки жилища: пропильная резьба, об­шивка домов, штукатурка, многоцветная раскраска, а в последние десятилетия -фигурная кладка из кирпича. Однако в целом жилые дома приуральских чува­шей внешне оформляются не так раз­нообразно и ярко, как это делается в Чу­вашском Поволжье. Исключение, веро­ятно, составляют кирпичные дома. Вы­соким художественным своеобразием, например, отличаются кирпичные дома в отдельных селениях Аургазинского района, таких как Бишкаин, Чувашские Карамалы, Чувашский Нагадак, Юламаново и др.

Во внутренней обстановке современ­ного жилища еще сохраняются некото­рые национальные особенности: огоражи­вание кухонной части занавеской, быто­вание лавок и скамеек в передней комна­те, сохранение верхней полки или пере­кладины перед печью (кашта), исполь­зование вышитых изделий на стенах и тканых дорожек, паласов на полах и т.д. Однако возрастает влияние городской культуры: традиционная мебель (нары, лавки, скамейки, сундуки, самодельные шкафы) повсюду заменена покупной фаб­ричной, почти в каждой семье имеется бытовая техника (холодильник, швейные и стиральные машины, пылесос, радиоприемник, телевизор). В целом новые дома у чувашей по обстановке мало чем отличаются от городских квартир.

Традиционная одежда

Национальный быт и культура чува­шей достаточно своеобразно отражают­ся в народной одежде. Костюмный комп­лекс приуральских чувашей подразделя­ется на три основных типа: низовой (анатри), верховой (вирьял) и средненизовой (свойственный группе анат енчи). В регионе четко выделяются кос­тюмные комплексы верховых и низовых чувашей, тогда как одежду средненизовых удается выявить лишь в комбинации отдельных, мало сохранившихся элемен­тов. Основу мужской традиционной одеж­ды составляла широкая и длинная (до ко­лен) холщовая рубаха с холщовой под­кладкой на спине (кёпё). Первоначально рубахи изготовлялись из беленого домо­тканого холста, а с XIX в. – из пестряди, крашенины и фабричных тканей.

Другим элементом мужской одежды был пояс (писиххи), обычно тканый или плетенный из разноцветных шерстяных, льняных или шелковых ниток. Иногда рубахи подпоясывались покупными тка­ными или кожаными поясами и ремнями. Концы плетеных и тканых поясов закан­чивались кистями или помпонами из раз­ноцветных ниток.

Штаны (йём) в старину также шили из белого холста, обычно с широким ша­гом. Со второй половины XIX в. их стали шить, как и рубахи, из пестряди, чаще по­лосатой, а иногда синей или черной краше­нины. В поясе штаны стягивапись и крепи­лись шнурком. В холодную погоду поверх холщовых штанов надевали теплые шта­ны из крашенины или сукна (шалавар).

Летом по вечерам и в прохладную по­году мужчины надевали короткие, длиною до колен, поддевки (шупар) из бе­лой холстины или из синего фабричного сукна (пустав, йёлен). Йёлеи обяза­тельно входил в комплекс свадебной одежды жениха и невесты. Очевидно, этот тип верхней одежды был заимство­ван от татар и башкир, у которых он так­же был праздничным нарядом.

Осенью мужчины носили кафтаны (сахман) из толстого домашнего сукна черного или синего цвета, которые зас­тегивались на пуговицы или чаще запа­хивались и подпоясывались кушаком.

В качестве зимней одежды обычно надевали овчинную шубу (кёрёк) или прямоспинный с длинными полами ту­луп (талап). На голову летом мужчи­ны надевали войлочные (валяные) шля­пы с загнутыми вверх полями, а зимой – обычные барашковые шапки-ушанки (дёлёк). С конца XIX в. среди чувашей стали распространяться головные уборы русского типа: зимой – шапки-треухи, а летом – фабричные картузы и фуражки.

Самым распространенным видом обу­ви у мужчин были лапти (сапата), пле­тенные из лыка. Лапти надевали летом с холщовыми портянками, а зимой еще и с суконными онучами, преимущественно белого или серого цвета. Валенки в прошлом носили только богатые крестьяне. В XIX-XX вв. в качестве праздничной обуви получа­ют распространение кожаные сапоги в «гармошку», резиновые галоши, ботин­ки. Однако у основной массы крестьян эти виды обуви из-за их дороговизны не получили широкого распространения.

Наиболее красочные этноспецифи-ческие особенности национальной одеж­ды сохраняются и бытуют в женском ко­стюмном комплексе. Важной его состав­ной частью является рубашка из домо­тканого холста (кёпе или хёрарам кепи), богато украшенная вышивкой. В настоящее время в Башкортостане бы­туют два типа женских рубах – типич­ные для верховых чувашей рубахи из тонкого белого полотна с обильной вы­шивкой и пестрядинные или однотонные (цветные), с двумя или тремя оборками, без вышивки и нередко без пояса, харак­терные для чувашей низовой группы.

Старинные женские рубахи низо­вых и средненизовых чувашей пример­но до середины XIX – начала XX в. так­же шились исключительно из белого холста, но по другому покрою. Рубахи богато и разнообразно орнаментирова­лись, обычно с преобладанием красно­го цвета. Вышивкой также украшались швы между средним и боковыми полот­нищами платья как спереди, так и сза­ди. Позже расшивка швов стала заме­няться нашивкой полосок кумача или шерстяной тесьмы красного цвета. Осо­бой вышивкой украшалась грудка ру­башки: по обе стороны нагрудного раз­реза вышивались крупные звездообраз­ные или розетковидные медальоны – кёскё, древнее смысловое значение ко­торых связано с символом солнца, куль­том плодородия и материнства. С появ­лением фабричного материала на руба­хи вместо вышитых розеток стали наши­ваться ромбовидные фигуры из полосок красного кумача (пуштёр. сунтах). Описанный тип женской рубахи для ни­зовых чувашей Башкортостана является наиболее архаичным вариантом и в на­стоящее время встречается очень редко. Со второй половины XIX в. чувашские женщины свои платья начали шить из домотканой красной и синей пестряди (улача). С распространением в чувашс­ких деревнях фабричных тканей платья стали кроить из ситца, сатина, кумача и т.д. Этот сравнительно поздний тип ру­башки бытует и сейчас. Что же касается верховых чувашей, то они свои платья по-прежнему шили из белого холста, а позднее из фабричных тканей белого цвета или светлых оттенков.

Женские рубахи упомянутых этно­графических групп различались также наличием или отсутствием оборок. Ни­зовые чувашки носили рубашки с одной или двумя оборками, которые шились из иной, чем само платье, ткани. Женщины-анат енчи ограничивались одной узенькой оборочкой, а вирьялки таких оборок не делали.

Обязательным элементом женского костюма является передник или фартук (саппун, чёрситти). Женщины-вирьялки передники изготовляли из белого хол­ста, обычно с нагрудником, а низовые – из пестряди и без нагрудников. Передники отделывали вышивками, кружевами, обор­ками (особенно у низовых), горизонталь­ными или волнообразными нашивками.

Талию обязательно подпоясывали, особенно верховые чувашки. Последние одновременно повязывали три пояса (хырамоли): на платье, поверх напуска платья и затем поверх фартука. Концы поясов завязывались на боку и спуска­лись вниз многочисленными кистями. Чувашки-анатри и анат енчи, которые носили рубахи без напуска, поясами пользовались редко, в основном для под­вешивания поясных украшений.

Простейшим головным убором деву­шек и замужних женщин являлись льня­ные, ситцевые, сатиновые, шерстяные и шелковые платки (тутар, явлак, тастар). В теплое время года замужние женщины носили сурпан – длинный полотенцеобразный убор из тонкого холста или ткани с вышитыми и обшитыми тесь­мой и кружевом концами. Им обертыва­ли голову, лицо, а украшенные подзоры (концовки) спускали на спину. Поверх

него голова женщин наподобие чалмы обертывалась другой, более короткой по длине, головной повязкой с такими же ор­наментированными концами {пуд тут­ри, сурпан тутри). Женщины-вирьялки сурпан носили в комплексе с выши­той налобной повязкой – масмак. В ста­рину такие начельники бытовали среди низовых и сред ненизовых чувашек, одна­ко в отличие от верховых аналогов они го­раздо шире, с крупными узорами. По виду и способам орнаментации напоминают башкирские хараусы. В Башкортостане этот элемент головного убора, за исклю­чением верховых чувашей, почти забыт.

Поверх сурпана замужние женщины надевали еще один головной убор с твер­дым конусообразным или цилиндричес­ким остовом – хушпу. Верхний край ос­това хушпу покрывался кораллами, бисером, ниже чешуеобразно рядами наши­вались серебряные монеты разных дос­тоинств или медные жетончики и оло­вянные бляшки. Сзади хушпу имел длинный хвост, который также укра­шался бисером, монетами, тесьмой, мед­ными жетончиками.

Для девушек праздничным головным убором являлась тухья – шлемовидная шапочка с наушниками и подвесками, – также сплошь покрытая цветным бисе­ром, кораллами и серебряными монета­ми. Тухья бывает двух видов: с навершием (шишаком) и без него. В Башкирии встречаются главным образом островер­хие шапочки, которые своим видом, спо­собам орнаментации, узорами абсолют­но идентичны с тухья низовых и средне-низовых чувашек Среднего Поволжья. Среди верховых чувашек, в т.ч. в Баш­кирском Приуралье, этот девичий голов­ной убор широкого распространения не получил.

В комплексе чувашского женского костюма значитель­ное место принадлежит укра­шениям. Их носили на шее, гру­ди, спине, поясе, руках, на ко­сах и т.д. Из нашейных украше­ний наиболее распространен­ными являются бусы (шарсa), ожерелья из бисера и монет (духа, тенкёллё мая,  май сыххи). Своеобразным типом шейного украшения чувашс­ких женщин является бисерное ожерелье в виде густой сетки (май сыххи, духа). Для его из­готовления мастерицы приме­няли технику узорного шитья бисером, а края украшали буса­ми, монетами, бляшками или раковинами-ужовками. Из нагрудных украшений следу­ет отметить нагрудные под­вески сурпан дакки – у ни­зовых и шулкеме – у вер­ховых и средненизовых. В западных и юго-западных районах Башкортостана та­кие нагрудные украшения известны под другими наи­менованиями: су хал, кёпе уме, усу и т.д. Они имеют форму продолговатого щит­ка и полностью расшиты ря­дами серебряных монет. Та­кой тип нагрудника в Чу­вашском Поволжье нигде не встречается, а по назва­нию и внешнему оформле­нию он близок к татарским и башкирским украшениям изеу и hакал. Поэтому чувашский ва­риант этого украшения есть основание считать заимствованным.

Праздничный и обрядовый женский костюм гармонично дополняли поясные и набедренные украшения: у верховых чувашек – яркач, а у низовых – сара. Их вышивали шерстяными и шелковыми нитками, украшали нашивками, а края обшивали длинной бахромой. У верховых эти украшения были парными и подвеши­вались к поясу раздельно, тогда как у ни­зовых обе вышитые части скреплялись вместе и носились как единое целое.

Особое место среди женских укра­шений занимает перевязь тевет, кото­рую надевали через левое плечо напо­добие орденской ленты. Она по всему полю обильно украшалась продольны­ми рядами бисера, серебряными моне­тами, позументом, раковинами-ужовками. Тевет давно относится к редким украшениям и в настоящее время почти не встречается.

Значительное место в женской одеж­де, особенно в прошлом, занимали ме­таллические украшения: перстни (дёре), серьги (халханки), накосники (дивёт шерепи, яра па), браслеты (сула) и т.д. Эти украшения в основ­ном были покупными.

Как и мужчины, женщины носили лапти (дапата). Начиная с XIX – XX вв. стали распространяться мягкие сапоги с голенищами, а также высокие ботинки и полуботинки со шнурками. Вместе с са­погами стали проникать и резиновые га­лоши, которые надевались на кожаную обувь или непосредственно на чулки. Зимой носили валенки.

Осенью и весной женщины надевали кафтаны из шерстя­ной ткани (сахман), а зи-мой – приталенные сборча­тые шубы (кёрёк). Летом по­всеместно женщины надева­ли легкие поддевки из сати­новой или хлопчатобумажной ткани (йёлен).

В целом костюмный ком­плекс чувашей Башкирии во многом устойчиво сохраняет традиционные черты. Одна­ко в нем присутствует целый ряд элементов, сходных с на-циональными костюмами башкир и татар. Это, напри­мер, способ кроя женской пе­стрядинной рубашки, близ­кий к татарскому и башкир­скому кульмэку, традиция нашивать на платья и на пе­редники оборки (итрк), зиг­загообразные нашивки из лент или тесьмы. Заимство­вания сказались и на самих названиях предметов одежды и украшений, которые рас­пространились среди чува­шей Башкортостана: йёлен, тастар,   касаккин,   нишмет, су хал, усу (нагруд­ник), явлак (платок) и т.д.

В настоящее время нацио­нальную одежду (часто в мо­дифицированном виде) носят в сельской местности и, как правило, пожилые женщины. Однако на праздники (свадь­ба, сабантуй, хождения в гос­ти и т.п.) традиционную одеж­ду надевают женщины более молодого возраста, а также участники художественной самостоятельности и артисты. Основная масса населения обходится городской одеждой покупного фасона.

Семья

Основным типом семьи у чувашей в прошлом были малые индивидуальные семьи в среднем из 5-8 человек. Наряду с малыми встречались так называемые большие (неразделенные) семьи, которые объединяли 3-4 поколения близких родственников от 12 до 40 человек. Во главе семьи стоял старший в семье муж­чина, дедушка (асаттё), которому при­надлежала неограниченная власть над всеми домочадцами, включая взрослых сыновей. Женскими работами руководи­ла старшая женщина, бабушка (асанне) – главная мать. Она распределяла обязанности между снохами, дочерьми и внуками, являлась главой семейных культов, хранительницей традиционных обычаев и обрядов. Для внутрисемейных отношений чувашей были характерны патриархальные традиции с подчинен­ным положением жены по отношению к мужу и младших членов семьи – к стар­шим. Тем не менее, власть отца в семье не имела характера неограниченного деспотизма. Многие хозяйственные и внутрисемейные вопросы муж решал вместе с женой или, по крайней мере, со­ветовался с ней. С середины XIX в. основной хозяйственной ячейкой внутри общины стали малые индивидуальные семьи из супругов и их детей. Распрост­ранены были также и трехпоколенные семьи, когда с родителями проживал младший женатый сын или с детьми кто-то из овдовевших родителей.

Семья у чувашей обычно была еди­нобрачная, однако в прошлом случаи многоженства иногда встречались. Пос­ле христианизации чувашей под давле­нием местного духовенства наблюдавши­еся ранее случаи многоженства, левират (брак со вдовой старшего брата), сорорат (брак с сестрой умершей жены) и другие формы брака стали постепенно вытес­няться. Однако до сих пор устойчиво со­храняется древняя традиция минората, согласно которой младший сын всегда остается с родителями как наследник.

В браки с людьми других националь­ностей (в основном с русскими, мордвой,

украинцами) чуваши в прошлом вступали редко. Имели место также браки с тата­рами и башкирами, однако таких случа­ев из-за конфессиональных различий и политики местного духовенства было сравнительно немного.

В XX столетии, особенно в советскую эпоху, в семейнобрачных отношениях чувашей произошли значительные изменения, которые отразились как на раз­мерах и структуре чувашской семьи, так и на внутрисемейных отношениях. Большинство браков стало заключаться по взаимному влечению молодых и люб­ви. Установился так называемый свобод­ный брачный выбор. Вопросы имуще­ственного (экономического) состояния семей при вступлении в брак большой роли, как это было в прошлом, не игра­ют. Полностью изжили себя браки как со значительной разницей в возрасте, так и ранние. Средний брачный возраст у чувашей равняется 20-25 годам. Ши­рокое распространение получили наци­онально-смешанные браки. Если в про­шлом (особенно в послевоенные годы) такие браки приходились на чувашско-русские, то в настоящее время с увели­чением миграционной подвижности на­селения, выездов юношей и девушек на учебу и на работу в города и другие рай­оны республики заметно участились бра­ки чувашей с татарами, башкирами и др. В целом на селе национально-смешан­ных семей сравнительно немного. Такие браки заключаются преимущественно молодыми людьми, перебравшимися в города, поселки городского типа, в районные центры.

На современном этапе наиболее ти­пичными являются семьи из 3-5 человек. Произошли существенные изменения во внутрисемейных отношениях. Они в со­временной семье, как правило, основа­ны на общности взглядов и интересов. Хотя институт главы семьи формально сохраняется (особенно в деревне) за муж­чиной, супруги в решении семейных воп­росов пользуются одинаковыми правами.