Украинца второй по численности ШНОС после русских среди славянских народов. По переписи 1989 г., в границах бывшего СССР проживало более 44 млн украинцев. Из них почти 37,5 млн на сво­ей исторической родине – Украине, 4,36 млн – в России, в том числе 74990 -в Башкортостане.

История формирования. Численность и расселение

Сегодня украинцы живут во многих странах мира. Не стала исключением и Башкирия. В серебристых башкирских ковыльных степях в XVII столетии по­явились украинские переселенцы1. В 1574 г. в месте впадения р.Сутолоки в р. Агидель (Белую) была основана кре­пость (с 1586 г. – город) Уфа. Здесь впер­вые и упоминаются украинские казаки: в 1634 г. на службе в Уфимском остроге состояло 13 «черкас». Несколь­ко раньше, в 1625-1626 гг., в крепости служили 2 «черкаса», а в 1636 г. их было трое.

Постоянные украинские поселения в Башкирии появились после возведения Новой Закамской (1731 г.), а нескольки­ми годами позже Яицкой или Оренбург­ской (1734 г.) крепостных линий. Строительство укрепленных линий, окружающих Башкирию с юга и востока, преследовало цель превратить ее во внутреннюю провинцию России.

Возведение крепостей и караульная служба в них требовали большого коли­чества людей. Принимать беглых рус­ских крестьян в интересах крепостни­ков-помещиков правительством было запрещено. 20 августа 1739 г. императриця Анна Ивановна издала указ, разре­шающий переселять в Оренбургскую губернию «черкас», или украинцев. Ука­зы от 23 января и 21 мая 1740 г. повторя­ли основные положения указа 1739 г. и дополнительно содействовали переселе­нию украинцев в Башкирию.

Интересы правительства объективно совпали со стремлением украинского крестьянства избежать начавшегося закрепощения. Крестьянство живо от­кликнулось на предложение о переселе­нии в Оренбургский край. Местами сре­ди жителей даже обнаружилась пересе­ленческая «горячка», иногда из всего села «на месте оставалось лишь несколь­ко семей». Переселенческая волна вызвала недовольство старшин и украинских помещиков – они теряли за­висимых крестьян, поля оставались не­возделанными.

Попытки воспрепятствовать пересе­лениям послужили поводом для издания в 1741 г. нового указа. Он запретил при­теснять переселенцев, препятствовать им в продаже их земель, дворов и прочего имущества и предписывал предоставить решение вопроса о переселении свобод­ному выбору крестьян.

В октябре 1741 г. с Украины в Орен­бургский край отправилось до 1000 под­вод с переселенцами. Путь был дале­кий и трудный. Переселенцы испыта­ли голод, болезни, шел падеж скота. На место добрались не все. Не­легкая участь ждала их на новых местах. Новоселы подвергались нападениям со стороны кочевников. В ре­зультате число украинских казаков за полтора года уменьшилось с 935 до 686 человек.

По ходатайству генерал-губернатора Оренбургской губернии И.И.Неплюева Сенат разрешил переселенцам вернуться на родину или поселиться на свободных землях в глубине страны. Многие казаки вернулись на роди­ну. Группа из 46 семей осела на р. Боль-шой Кинель, основав здесь Черкасскую слободу. Возможно, в это же время в Стерлитамакском уезде появля­ется украинское казацкое село Черкас­ский Куганак, в котором в 1782 г. про­живало 15 черкас.

Таким образом, затея правительства с заселением Оренбургской линии укра­инцами провалилась. Негативно сказа­лась на событиях непоследовательная по­литика царского правительства. Уже указ от 17 сентября 1742 г. запрещал на­бирать «малоросов» из-за опасения, что вследствие значительного оттока населе­ния с Украины там некому будет нести повинности. Однако социально-экономическая и политичес­кая обстановка на Украине в конце XVIII – начале XIX в. вызвала новую вол­ну переселений украинцев в восточные районы, где феодально-крепостнический гнет сказывался слабее. По неполным дан­ным VII-X ревизий, численность украин­ских переселенцев в Оренбургской гу­бернии с 1815 по 1858 год выросла с 3,4 до 20,5 тыс. человек, т.е. более чем в 6 раз. В основном это были пересе­ленцы с Левобережной Украины. Не­большая группа украинцев расселилась в окрестностях г.Уфы – в селах Князе­ве, Кириллово, Касимово и др. Это были крепостные крестьяне князя Уракова.

После буржуазных реформ второй половины XIX в. приток украинцев в Башкирию возрастает. Отмена крепос­тного права, капитализация экономики, в том числе сельского хозяйства, вызва­ли в европейских губерниях России, а также и на Украине «земельный голод», который особенно остро проявился в Полтавской, Черниговской, Подольской и Харьковской губерниях. Эти губернии дали основной поток переселенцев на новые земли. Меньше мигрантов было из Екатеринославской, Херсонской, Таври­ческой, Волынской, а также южных уез­дов Курской и Воронежской губерний, населенных украинцами. Согласно переписи 1897 г., в Уфимской губернии было 4996 украинцев2; в Орен­бургской губернии, в которую входила юго-восточная часть современной Башкирии, – 41 541 человек.

Особенно активизировалось крестьян­ское переселение в Башкирию в годы Столыпинской аграрной реформы (1906-1916 гг.). В результате нового притока ук­раинцев-переселенцев и естественного прироста в 1912-1913 гг. в Уфимской гу­бернии численность украинцев достиг­ла 56 923 человек. За 15 лет (в 1897 г. -4 996 чел.) их число в губернии увеличи­лось более чем в 11 раз.

В Башкирии сложилось три основных очага расселения украинцев: на юго-за­паде в Белебеевском уезде (здесь обита­ло 52,8% от общей численности украин­цев в Уфимской губернии), на юге – в Стерлитамакском (21,29%), в центре – в Уфимском уездах (21,38%). Небольшие группы украинцев расселились дисперс­но на севере Башкирии – в Бирском (4,24%) и на северо-востоке – в Златоустовском (0,29%) уездах.

Характер расселения украинцев в Башкирии был обусловлен как истори­ческими, так и экологическими фактора­ми. К приходу основной массы украинс­ких мигрантов северо-западные и северо-восточные районы Башкирии были до­вольно плотно заселены русским населе­нием. Имело значение и то, что южные, юго-западные и центральные районы по своим природно-климатическим услови­ям напоминали переселенцам родные места, благоприятствовали развитию сельского хозяйства, особенно земледе­лия. Привлекала переселенцев и отно­сительно меньшая плотность населения в упомянутых уездах.

Продолжающееся переселение укра­инцев в Башкирию после революции принимает качественно новый характер и связано с промышленным развитием восточных районов страны. Вот почему в послеоктябрьскую эпоху значение ра­бочих и интеллигенции в переселении все более возрастает. Если перепись на­селения 1920 г. зарегистрировала в Баш­кирии 67 122, а перепись 1926 г. – 76 710 украинцев, то согласно переписи 1939 г. в республике уже проживало 92 289 че­ловек украинской национальности. Это был наивысший показатель численно­сти украинцев в Башкирии. В послево­енный период она стала уменьшаться. В 1959 г. в республике насчитывалось 83 594, в 1970 г. – 76 005, в 1979 г. – 75 571, а в 1989 г. – 74 990 украинцев. За пятьдесят лет (1939-1989 гг.) абсолютное количество украинского населения снизилось на 17 299 человек (18,74%), что было вызва­но снижением рождаемости в военные и послевоенные годы, усилившимися про­цессами ассимиляции, связанными с от­током украинцев на Украину, переселе­нием их в города республики (сегодня здесь проживает более 3/4 украинского населения) и промышленно развиваю­щиеся районы страны.

В настоящее время украинцы зафик­сированы переписью практически во всех городах и районах республики. Наиболее многочисленные группы укра­инцев представлены в городах Уфе, Стерлитамаке, Давлеканово, Белебее, а также в Благоварском, Давлекановском, Чишминском, Стерлитамакском, Альше-евском, Аургазинском, Мелеузовском, Белебеевском и некоторых других рай­онах. Если в 1926 г. украинцы прожива­ли в 529 сельских населенных пунктах, при этом 438 из них были однонациональ­ными, то сегодня они расселены компактно менее чем в 50, и все эти села по своему соста­ву полиэтничны. При этом только в не­скольких из них украинцы составляют более половины населения. Выделяется моноэтничностью с.Золотоношка Стерлитамакского района, где более 80% всех жителей составляют украинцы.

Жилище и хозяйственные постройки

Традиционным жилищем украинца-переселенца являлся дом (хата), кото­рый одновременно выступал в роли ком­позиционного центра двора. Жилище ук­раинцев долгое время сохраняло этнос-пецифические черты. Помещения рас­полагались по типу: хата+хата+сени; хата+ сени+хата; хата+сени+комора; ха-та+хата+сени+комора; хата+сени. Наи­более распространенной была трехкамерная планировка.

Переселяясь на новые земли, украин­цы попадали в тяжелые условия. День­ги, вырученные за проданное имущество и землю, расходовались на переезд и по­купку земли. На приобретение стройма­териалов и найм плотников для нового строительства средств не оставалось. Обещанной помощи со стороны государ­ства переселенцы обычно не получали. Поэтому по прибытии на новое место они приступали к строительству временных жилищ с использованием подручных стройматериалов. Так, в лесостепных и в лесных районах в качестве временных жилищ распространение получили на­земные каркасные постройки с плетне­выми стенами (турлучна, кикова или плетньова хата) или стенами из коло­тых пополам бревен (у заборник, у за­кидку); в степных районах – постройки типа землянки: из дерна – дъорнушка, из глины – землянка или самана хата. Воз­водя эти жилища как временные, бедня­ки продолжали их использовать как постоянные, а более зажиточные – в хозяй­ственных целях. В среднем в этих вре­менных жилищах, по сведениям инфор­маторов, жили 5-10 лет. Конструкция землянки была известна переселенцам еще на Украине, где она являлась рас­пространенным типом жилища для бед­нейших слоев крестьянства.

Строительный материал для возведе­ния постоянного жилища и хозяйствен­ных построек в различных районах был разнообразным. В лесных районах пре­обладало дерево, в лесостепных – дере­во и глина, в степных – глина и камень. Сейчас повсеместно в качестве главно­го строительного материала использует­ся дерево. С конца 50 – середины 60-х го­дов получил распространение кирпич.

Природный камень использовался и используется для строительства хозяй­ственных построек и возведения домов в комбинации с саманом и деревом. Для сооружения стен из глины использовались саманный, вальковый (валерный) и литой (заливной) виды глинобитной техники.

Срубные дома возводились и возво­дятся из мягких пород – липы, осины. Редко применялась береза. Нижние вен­цы до окон рубили из дуба. Дома строи­ли сами переселенцы, реже наемные плотники.

В срубных жилищах применялись различные способы крепления углов: в «угол», «ласточку», «гнездо», «замок». Стены сооружали из круглых бревен, в степных районах при недо­статке леса бревна кололись пополам. Также бытовала столбовая техника возведения стен. Промежутки между столбами заполнялись колотыми брев­нами, горбылями.

В лесном регионе для утепления жи­лищ бревна укладывали на мох, осоку, в степной и лесостепной зоне – на сено, со­лому, реже на глину или глиносолому. По­всеместно широко использовалась пакля.

Стены обмазывались глиной с соло­мой изнутри и снаружи и белились. Сени, хозяйственные постройки только обма­зывались желтой глиной. Местное влия­ние проявилось в том, что украинцы по­степенно перестают обмазывать дома снаружи, а обшивают их тесом и красят масляной краской.

Полы в доме, по традиции, устраивали земляные, хотя зажиточные крестьяне насти­лали и деревянные. Теперь земляные полы можно встре­тить только в подсобных и хозяйственных помещениях. Потолки делали в жилище из горбылей и обмазывали с двух сторон. Сейчас потолки на­стилают дощатые и покрыва­ют масляной краской.

Для украинского жилища более характерна четырех­скатная крыша стропильной конструкции. Однако встречаются крыши и трехскатные с верти­кальным фронтоном с северной стороны, что предохраняло ее от снежного нано­са. Двускатная крыша появилась под влиянием местной традиции, а также в связи с появлением нового кровельного материала – шифера. Самым распрост­раненным кровельным материалом до 50-х годов была солома, реже – камыш. Железо, тес использовали только зажи­точные, черепица встречалась редко. В настоящее время широкое распростране­ние получили шифер, железо, толь.

Окна делали небольших размеров. В прошлом ставни навешивались в домах только зажиточных крестьян. Сейчас они распространены повсеместно. Две­ри, как правило, были одностворчатыми.

Печи обычно клались из сырцового или обожженного кирпича, иногда гли­нобитные. В настоящее время появились комбинированные печи с плитой.

В силу традиций и материальных затруднений вплоть до коллективиза­ции широкое распространение имели плетневые, обмазанные глиной трубы, что часто являлось причиной пожара. Кирпичные трубы встречались только в зажиточных домах и в пригородных поселениях.

Интерьер жилища украинского пе­реселенца долгое время сохранял тра­диционные черты. У входа справа или слева «челом» к окну располагалась печь с лежанкой. От лежанки к противо­положной стене устраивали специальный помост – нары из досок (я/л, по лик), на которых спали. Полатей украинцы не знали. В переднем углу (покуть), распо­ложенном по диагонали от печи, укра­шенные вышитыми полотенцами (рушни­ки) висели иконы и стоял стол, покрытый домотканой скатертью. У стен наглухо кре­пились лавки (лави). На стенах, над окна­ми, на зеркале развешивались расшитые рушники. У окна стоял сундук (скриня). Это была парадная часть жилища.

На стене у входа размещали все не­обходимое для кухни: полки (полиця) или шкаф для посуды (судник), к стене крепилась лавка для ведер с водой.

Вечерами комнату освещали лучиной или примитивным светильником – казан­цем. Более состоятельные использовали свечи и керосиновые лампы.

С развитием капитализма интерьер жилища постепенно изменялся. Во мно­гих домах появились кровати, деревян­ные диваны, швейные машинки и т.д. Под влиянием местных народов широкое распространение получили ширмы -тканевые занавески над кроватями, на­рами, ими отделяли кухню.

С 40-50-х годов стали широко исполь­зовать стандартную, фабричного изго­товления, мебель.

Набор хозяйственных построек на подворье украинского переселенца опре­делялся направленностью хозяйства и уровнем его состоятельности. Для содер­жания скота строились специальные хлевы (стайня). При этом стремились для лошадей устраивать утепленные конюшни с деревянным полом, потолком. От­дельно возводили сараи для свиней, пти­цы, омшаники – для пчел, а также бани.

Для хранения овощей строили погре­ба, часто с дополнительным сооружени­ем над лазом — погребняком.

Одежда

Основным материалом для изготовле­ния белья и летней верхней одежды в первой трети XX в. у украинцев было до­мотканое беленое полотно из конопли и льна. Для верхней зимней одежды – сук­но, а также смесовая домотканина из шерстяных и чаще конопляных, реже льняных ниток (перечеп). Праздничная одежда бедных шилась из более тонкого материала домашнего производства и изредка из покупного. Зажиточные шили только из покупного материала, часто импортного. На зимнюю одежду шли преимущественно шкуры домашних (чаще всего овчина), реже – диких животных. Наиболее распространенным ма­териалом для изготовления обуви были сыромятная или дубленая кожа, лыко, позднее валяная шерсть.

Традиционный женский костюм со­стоял из сорочки, юбки (спiдниця, юпка), реже – из поясной несшивной одежды (плахта или запаска), передника (фартух, попередник), пояса, безрукавки (кiрсетка), верхней одежды, головного убора, обуви и украшений. Сорочка ши­лась из холщового отбеленного полотна традиционного туникообразного покроя или на кокетке. Большинство сорочек шили без воротника (голошiйка) или со стоячим низким воротником. Переселен­цы с Волыни, а также Киевщины иногда шили сорочки с отложным воротником. Разрез (пазушка) делали спереди.

Женские сорочки одновременно были нательной и верхней одеждой. Со­рочка украшалась вышивкой или ме­режкой на рукавах выше локтя (вуста­вок), по манишке, воротнику, манжетам, реже по низу подола. Будничные сороч­ки украшали менее, праздничные более богато. Особенно пышно украшали вы­шивкой свадебные наряды.

Со временем полотно домашнего про­изводства стало заменяться фабричными тканями. Но в связи с их высокой стоимо­стью в 10-20-х годах верх (станочок) шили из ситца, коленкора, батиста, низ (пiдтичка) оставался холщовым. Иногда в станочок на груди вставляли вуста­вок – вышивку от изношенной сорочки.

Поясной одеждой являлась юбка, ко­торую шили из домотканого материала: полотна, сукна или полусукна. Для ок­раски ткани использовали в основном растительные краски: отвары луковой шелухи, коры ольхи, дуба, бузины, дру­гих растений. Сорочки несколько выпус­кались из-под юбки. Длина сорочки у девушек и молодых женщин достигала середины голени (у пiвлитки), у пожи­лых – до щиколотки. Богатые девушки в праздник надевали кашемировые юбки, по низу которых нашивались мелкие кисти. Поверх юбки повязывали фартук. В буд­ни фартуки носили из домотканого по­лотна, в праздники – из покупного мате­риала. В отдельных селах поверх сороч­ки в праздники надевали плахту или за­паску, которые подвязывались поясом (оправка, кройка) с кистями на концах. Под влиянием русского населения полу­чают распространение сарафаны (сарахван) на лямках, которые носили в буд­ни. Пожилые женщины надевали сарафаны и в праздник. Для дома обычно са­рафаны шили из домотканого полотна и сукна, праздничные – из фабричного ма­териала.

Плечевой одеждой являлась безру­кавка (кмрсетка) прямого покроя или приталенная, с отрезной спинкой и вставными клиньями. В прохладную по­году носили кофты (кохти) из домотка­ного сукна, ватные куртки (ватянки).

В 20-е годы среди молодежи широкое распространение имели «парочки» – коф­ты и юбки из покупного материала. Коф­ты шили приталенными и носили как заправленными в юбку, так и навыпуск под лаковые пояса. Этот комплекс счи­тался праздничным и был престижным.

С 30-х годов, наряду с «парочками» (костюм из однородной ткани), сначала девушки и молодые женщины, а позднее и более пожилые стали носить платья из покупного материала общераспростра­ненных расцветок и фасонов.

Традиционным женским головным убором является очипок – своеобраз­ная шапочка из ткани или сетки. Употребляются и платки, которые были разнообразны по цвету и факту­ре. Зимой голову накрывали большой «козликовой» (шерстяной) шалью. Под влиянием местной традиции постепен­но распространяются большие вязаные платки из козьего пуха.

Замужние женщины волосы зачесы­вали вверх, собрав их на затылке в пу­чок, а также заплетали их в косу или зак­ручивали в жгут и укладывали шишкой, фиксируя прическу при помощи шпилек или гребешка. Иногда косы укладывали вокруг головы (у вiнок, короной). Девуш­ки заплетали одну, реже две косы, кото­рые свободно лежали на спине. В празд­ники голову украшали венками и отдель­ными цветами, в косы заплетали атлас­ные ленты, в будни – тряпочки (кiсники).

Традиционными женскими украшени­ями являлись ожерелья: коралловые (на-мисто) и металлические из пластинок и колец (дукачи), серебряные кресты до­вольно больших размеров, разнообраз­ные кольца (перст), серебряные и мед­ные дутые серьги (кульчики).

Традиционный комплекс мужской одежды состоял из сорочки, штанов, без­рукавки (жилъотка, тддьомка) и пид­жака. Сорочку шили из полотна домаш­ней выработки. Позднее на смену ему пришли ситец, сатин и другие фабрич­ные ткани. Сорочки шили туникообраз-ного покроя или на кокетке, со стоячим или отложным воротником, вшивным ру­кавом и застежкой на груди. Под влия­нием русских некоторое распростране­ние получили косоворотки. Рукава у муж­ских сорочек заканчивались манжетами (чохлою) или без них. Длина рукава дос­тигала запястья. Манишка или воротник сорочки (при прямом разрезе и стоячем во­ротнике), а также низ свободного рукава расшивались или украшались мережкой.

У украинцев, особенно у молодежи, более распространенными были штаны с узким шагом из домотканого сукна или полотна. Были известны штаны и с ши­роким шагом – шаровары. Праздничные брюки изготовлялись из более тонкого сукна или покупного шерстяного мате­риала. Держались они на пояске (очкур).

Сорочку носили ну заправку» или «на выпуск». Если «на выпуск», то ее под-вязы вали ремешком (попружка), в праз­дник гарусовым поясом, скрученным из цветных ниток (з кптщями). Концы по­яса как завязывались, так и подтыка­лись. В праздничной одежде концы на­рядных поясов выпускали с одной или с двух сторон.

Поверх сорочки надевали безрукавку и пиджак. Молодые мужчины в 20-х го­дах стали носить френчи – пиджаки полувоенного покроя из сукна темного цве­та. В этот же период в крестьянскую сре­ду проникает городской костюм-тройка, который прежде всего получает распро­странение в зажиточных слоях. В летнее время носили соломенные шляпы с ши­рокими полями и невысокой тульей (бриль или капелюш), в 20-е годы – фураж­ку военного образца (картуз), а с 30-х го­дов – шести- и восьми клинки. Пожилые мужчины наряду с фуражками продолжа­ли носить шляпы. Зимой носили шапки-ушанки или традиционные конусообраз­ные (кучма) и цилиндрические, с вставным дном из овчины (мазниця, кубанка), а также шапки с заломанным в виде рогов верхом (рогапи шапки). В 20-е годы по­лучили распространение коммунарки.

Пожилые мужчины стриглись «в скобку», «пiд макитру». Усы имели раз­нообразную форму, в зависимости от моды и личного вкуса. Бороды носили мужчины средних лет и пожилые, моло­дые – редко. Однако значительная часть мужчин брилась.

Основным видом рабочей обуви у ук­раинских переселенцев стали покупные лыковые лапти (личаки). Вместе с тем ук­раинцы продолжали носить постели -обувь из сыромятной кожи со швом сверху носка и двумя швами на заднике. На ноги надевали в теплое время полот­няные, а в холодное – шерстяные чулки, сверху чулок ноги обматывали портянка­ми (онучи). Их крепили при помощи двух шнурков или ремешков (волок), которы­ми обвязывали голень, и только в празд­ники обували яловые сапоги (чоботи). Более зажиточные носили яловые сапоги в будни, а в праздники – хромовые. Празд­ничной женской обувью являлись хромо­вые высокие ботинки (у пiвлитки) или по­луботинки (черевики) на каблуке сред­ней высоты со шнурками. В сырую погоду поверх них надевали галоши. В будни носили сапоги. Под влиянием местной традиции с 20-30-х годов получили распростране­ние валенки, а среди пожи­лых – резиновые глубокие га­лоши. В сырую погоду носили чесан­ки – валенки с резиновыми га­лошами. Особенно престиж­ными были «романовские» рас­писные валенки, которые на­девали по праздникам.

Разнообразной у украинс­ких переселенцев была верх­няя одежда, которая подразде­лялась на буднюю, рабочую и праздничную. Четкой диф­ференциации на женскую и мужскую, демисезонную и зимнюю не прослеживалось.

Повседневной рабочей одеждой явля­лась ватянка – однобортная утепленная приталенная жакетка с карманами, сши­тая из домотканого сукна. Мужчины но­сили ее редко, у них получил распрост­ранение прямой однобортный пиджак длиной до колен, с прямыми врезными карманами и отложным воротником. Традиционной верхней одеждой счита­лась свитка, сшитая из домотканого сук­на, преимущественно белого цвета, без воротника, приталенного покроя и при­сборенная сзади, а также сачок – корот­кая куртка. В условиях суровой зимы в Приуралье широкое распространение получили шубы, полушубки {кожух, кожушина), а также тулупы, сшитые из дубленой овчины или крытые тканью. В 20-е годы под влиянием городской моды среди девушек получило распростране­ние пальто, которое зажиточные шили из тонкого покупного, бедные – из домо­тканого сукна. В 40-е годы в моду нача­ли входить плюшевые жакетки – манарки. Для поездок осенью и зимой из домотканого сукна шили чапан (кирея, опона, кобеняк, ciряк, ciрячина) – запашная одежда, расклешенная книзу с большим шалевым воротником. Зимой для рабо­ты на руки надевали вязаные шерстяные варежки; «на выход» – перчатки. В рай­онах Зауралья под влиянием башкир ва­режки и перчатки вязали из козьего пуха.

Начавшийся процесс трансформации национальной одежды у украинцев в Башкирии в дореволюционную эпоху под влиянием социально-экономических и политических изменений активизиро­вался в 20-30-е годы. В этот период, на­ряду с распространением городской одежды, в результате усиливающихся связей с окружающим населением за­рождается другая тенденция – влияние местного населения на костюм украин­цев. Этот процесс ускорился заменой традиционных материалов домашнего производства покупными. Но влияние местных народов на костюм украинцев не было односторонним: среди коренно­го населения получили распростране­ние украинские вышитые сорочки, коф­ты, шапки-кубанки.

В настоящее время отдельные этни­ческие элементы можно проследить в одежде и способах ее ношения только у пожилых женщин. Костюм мужчин и бо­лее молодых женщин ничем не отличает­ся от одежды окружающего населения, прежде всего русского. Национальный костюм в той или иной степени полноты используется, как правило, только для сценических выступлений и выставок.

Семья

Основной формой семейного коллек­тива на прежней родине была простая или малая семья, которая составляла от 80 до 90% от общего количества семей. Однако в новых условиях происходит возрождение неразделенных семей3, ко­торые были экономически более состоя­тельными. Они имели большее количе­ство рабочих рук, что позволяло выпол­нять работы в срок, сочетать их с други­ми занятиями, а также ремеслами и от­ходничеством.

Во главе неразделенной семьи обыч­но стоял отец. Если не было отца, то старший брат, иногда второй или третий по старшинству. Главенство женщины имело место лишь в малых неполных се­мьях с несовершеннолетними детьми. С женитьбой сына мать уступала ему гла­венство. Глава семьи представлял инте­ресы всех ее членов, а также нес ответ­ственность за каждого из них перед об­ществом. Одновременно он являлся не только главой семьи, но и хозяйства. В отцовских семьях этот аспект усиливался правом родителя. Причем часто право главы семьи – контролировать со­блюдение всех прав и выполнение обя­занностей, поощрять или наказывать,

регламентировать все стороны жизни семьи – было неоспоримым и оконча­тельным.

Окрепнув экономически, неразде­ленные семьи обычно распадались. Пре­имущественным правом наследования общесемейного имущества пользова­лись сыновья, получавшие примерно равные доли. Младший сын обычно ос­тавался с родителями и поэтому получал большую часть имущества. Дочь насле­довала только в случае отсутствия сы­новей. Обычно из общесемейного имуще­ства ей выделялось приданое, размер ко­торого зависел от экономического бла­госостояния семьи, ее численности, ре­шения родителей.

Всем хозяйством руководили родите­ли. Отец ведал сельхозработами, заго­товкой кормов для скота и топлива, под­готовкой сельхозинвентаря. Работами в доме, продуктами питания распоряжа­лась мать, она же занималась приготов­лением пищи. Особое положение по от­ношению к главе отцовской неразделен­ной семьи занимал старший сын – его помощник, заместитель. Положение же зятя (приймак) в семье было сложным. Он не пользовался никакими правами на имущество в семье жены. Однако извес­тны случаи, когда при отсутствии в се­мье сыновей «приймачесгпво» принима­ло форму усыновления.

Положение снохи определялось поло­жением в семье ее мужа. Она была огра­ничена в своих правах и находилась в подчинении у свекра, свекрови, старших членов семьи. Однако невестка была по­мощницей хозяйки дома: она помогала в приготовлении пищи, а если свекровь была старой и больной, то выпекала хлеб. В отсутствие хозяйки дома или во время ее болезни невестка выполняла вес ее функции.

Среди женщин и мужчин существо­вало разделение труда, но его придержи­вались не так строго, как, например» у башкир, татар, мордвы, русских старо­обрядцев. Традиционное разделение тру­да имело место главным образом зимой: женщины выполняли работу в доме -пряли, ткали, убирали помещения, бели­ли, готовили пищу и т.п., а взрослые мужчины – все основные работы по хо­зяйству – ухаживали за скотом, в случае необходимости заготавливали дрова, ез­дили в извоз и т.д. Летом в полеводстве были заняты и мужчины, и женщины. И только огородные работы возлагались на женщин и детей. Сев производили ис­ключительно мужчины.

В украинских селах Башкирии чаще всего встречается двухпоколенная се­мья, однако в мелких населенных пунк­тах преобладают однопоколенные семьи. Современная семья у украинских пере­селенцев в Башкирии, как и у других на­родов, отличается демократичностью внутрисемейных отношений. Они, как правило, строятся на общности взглядов и интересов, по-новому распределяются обязанности членов семьи. В настоящее время с ликвидацией экономической за­висимости членов семьи от родителей почти нет неразделенных больших се­мей. Как правило, женатые дети в тече­ние нескольких месяцев после свадьбы отделяются от родителей.

Для украинских переселенцев в кон­це XIX – начале XX в. в основном харак­терны эндогамные (в пределах этноса) браки. Брачные связи с башкирами и та­тарами не практиковались, редки с рус­скими и белорусами. Они имели место в случаях совместного проживания укра­инцев с русскими и белорусами, или тогда, когда украинское село было относи­тельно изолировано от других украинс­ких поселений.

На современном этапе роль межна­циональных браков в этнических про­цессах у украинцев Башкортостана рез­ко возросла. Так, если по республике их число в 1933 г. составило 41,28%, то в 1979 г. – 88,81% всех браков, заключен­ных украинцами. В республи­ке среди множества вариантов этничес­ки смешанных браков украинцев преоб­ладают, в порядке их распространенно­сти, браки с русскими, белорусами, та­тарами, чувашами, мордвой, башкирами, немцами в обоих вариантах. Браки ук­раинцев с другими народами, населяю­щими край, незначительны. Следует подчеркнуть, что возрастание количе­ства национально-смешанных браков и семей отражает не только культурно-бытовое сближение украинцев с народа­ми региона, но и само становится актив­ным фактором этого сближения.